22 Октября 2018 Пн

Газета "Обручевский меридиан" ЮЗАО г.Москвы

...

​«Твоё поколение можно назвать бунтарским?»


13.04.2018

DSC_2398.JPG

О русском языке и продвижении его через моду, тренде на чтение, популярной музыке и свободе.

 

На тематической смене Института Пушкина «Русский язык – язык образования, науки, искусства, бизнеса и высоких технологий» в ВДЦ «Орлёнок» собрались 250 российских и зарубежных школьников. Все они – победители и призёры региональных олимпиад, отличники и лучшие ученики. В будущем, возможно, именно они встанут у руля страны.

Чтобы лучше понять это поколение, сотрудник пресс-службы Андрей Аллаяров поговорил с одной из участниц смены, 16-летней Ульяной Крюковой.

 

– Мне 16 лет, я учусь в 10 классе обычной волгоградской общеобразовательной школы. В прошлом году я уже принимала участие в смене в «Орлёнке», посвященной русскому языку. Мне тогда безумно понравилось, я увлеклась филологией и русским языком, влюбилась в Институт Пушкина всей душой. Весь год, кстати, я охотилась, за послами русского языка, ждала новой информации о сменах. Даже ездила в ВДЦ «Смена» в ноябре, когда там работали послы русского языка. И когда узнала, что объявляется набор в «Орлёнок», сразу подала заявку. Мы с ребятами с прошлой смены специально списывались, чтобы подать заявку вместе. Приехала сюда ради преподавателей, ради послов, снова ждала с ними встречи.

  Что тебя так заинтересовало?

–  Когда я приехала сюда в первый раз, это стало переломным моментом в моей жизни. Был 9 класс, тогда я занималась танцами – одним из многих своих увлечений, русским языком всерьёз не интересовалась и не думала, что в будущем стану призёром регионального этапа Всероссийской олимпиады по русскому языку. Когда ехала на смену, то ждала, что меня будут учить правилам, как подготовиться к ЕГЭ, как решать тесты…

Первый мастер-класс на смене был у Владимира Ивановича Аннушкина по риторике. Это было просто «Вау!», я так полюбила всё это! Встретила тут кучу ребят с похожими взглядами на жизнь и интересами. Интересно выглядит контраст лекций профессоров Института Пушкина и занятий послов русского языка, с которыми мы пели, танцевали и играли на ложках. Всё это в целом дало такой хороший результат, что я приехала домой

оо-очень вдохновленная. Именно после этой смены я начала участвовать в олимпиадах, заинтересовалась журналистикой, ораторским искусством и, наверное, поэтому захотела вернуться. Отчасти и для того, чтобы определиться с местом поступления после 11 класса. Сейчас для меня Институт Пушкина -  то место, куда я хочу попасть. И я решила, что эта смена мне поможет определиться и поставить окончательную точку в вопросе выбора профессии.

– А из каких направлений выбираешь?

– Ха, мне кажется, что я самый непостоянный человек в этом плане. Около двух лет я мечтала стать журналистом, хотя даже не представляла, что это такое вообще. Я думала: «Ну, журналистика, это романтично и классно». Потом что-то перевернулось, и я решила стать программистом. Около года ходила в наш Волгоградский университет на курсы и поняла, что это скучно и я не хочу посвящать этому всю жизнь. Тут наступил ступор, я перестала понимать, что я хочу. Мне помогла смена по русскому языку в «Орлёнке», после которой я подумала: «А почему бы и не филология?» Меня останавливал тот факт, что филолог – это почти равно учителю русского языка и литературы, и в какой-то момент я подумала: «Господи, куда меня занесло?!» Но мне это чертовски интересно!

– Расскажи про своё отношение к смене по русскому языку в сравнении с обычным отдыхом в лагере. У вас так много мастер-классов и различных занятий, вы вообще отдыхаете?

– Я ехала сюда специально за этим. Была бы моя воля, я бы ещё по 15 мастер-классов в день добавила. Вот вчера, когда у нас было четыре лекции подряд, я была такая счастливая! Потому что хочется большего. Дома у меня возможности пообщаться с такими людьми нет, поэтому стараюсь ухватиться за любую возможность. Думаю, что люди, которые сюда приезжают, такого же склада – тяготеют к постоянному получению знаний.

На самом деле Институт Пушкина устраивает невероятные смены вместе с «Орлёнком». Они так хорошо взаимодействуют! Я была на летних сменах других организаций, и там был некий… раздор, что ли… Взаимодействовали не очень хорошо. А здесь такого нет, всё органично. Это очень удачный пример того, как нужно создавать смену.

– Когда я был у вашего отряда на лекции, мне очень понравилось, что все вы говорили грамотно и красиво. Без использования сленга, без ошибок. Такая ситуация характерна для твоих сверстников или скорее исключение?

– Когда я нахожусь дома, в Волгограде, то кажется, что всё катится в тартарары. Но, по-моему, среди молодежи сейчас входит в моду чистый русский язык. И я очень рада, что пошла тенденция на чтение, на тебя даже могут как-то осуждающе посмотреть за то, что не читаешь книги. Хоть это и стало каким-то трендом, но это хороший тренд. Вот у меня в классе есть мальчик, который прямо двоечник хуже некуда, но когда я услышала, что он читает, к нему сразу поменялось отношение. Через пару лет будет всё ещё лучше с чтением. Плюс, мне кажется, что сейчас люди очень заинтересованы в искоренении лишних слов в речи, заимствованных слов… Наверное, это тоже тренд такой на чистую русскую речь.

– Как ты думаешь, с чем это может быть связано?

– Не знаю. Я даже не понимаю, откуда это пошло. По моим наблюдениям, все началось года три назад. Это от семьи ещё очень зависит. Что тебе в семье дадут, то и будет.

В плане популяризации и моды на красивую речь очень многое сейчас в руках интернета и блогеров. Люди просматривают хороших блогеров, видят большие тексты с их мыслями и переживаниями под фотографиями в Instagram. Эти тексты ведь своего рода публицистика в интернете. Подросткам это нравится, потому что это красиво, они хотят писать так же, и получается цепочка: они хотят писать – следовательно, они должны читать – они читают – и потом они пишут. Некоторые интернет-издания иногда публикуют посты обычных ребят. Это тоже мотивирует. Есть ещё порталы, которые неформально преподносят образовательную информацию, например, «Мел». Мы решаем их тесты на уроках русского языка в школе. Это намного интереснее, чем решать обычные тесты. И всё это в совокупности повышает общую грамотность.

– Ты говоришь о тренде на чистую речь, на чтение, но при этом ещё полгода-год назад одним из самых популярных артистов был рэпер Face, в текстах которого преобладает сленг и мат. Как ты это можешь объяснить?

– Это сложный вопрос. Мне самой было очень интересно, почему он пишет именно такую музыку. Я очень люблю хип-хоп музыку, даже танцевала хип-хоп, но такое творчество мне не близко. Хотя к самой музыке я не имею претензий. К текстам – наверное. Я действительно изучала его биографию, смотрела несколько интервью с ним, чтобы понять, почему он популярен. Когда он в одном из интервью начал говорить, что свои тексты он пишет о современной молодежи, то ко мне пришло осознание: «Господи, ведь это реально так». Это немного пугающе, но многие живут так, как он пишет в своих песнях.

Может я, конечно, сейчас философствую над его текстами и причины его популярности гораздо проще. Но я слушала его лирические песни, и там ситуация намного лучше обстоит. В общем, отношение к нему 50 на 50. Единственное, мне не нравится, что это слушают дети, ведь в песнях много мата. Его аудитория должна быть 16+, мне кажется. Это именно об этом возрасте.

– Как ты думаешь, можно ли через современное искусство, например, через мир моды популяризовать русский язык? Вот Гоша Рубчинский ввёл на Западе кириллицу в тренд. Что ты думаешь об этом?

– Я очень люблю российские бренды одежды. Мне нравится тенденция на русскую письменность в моде. Круто, что мы можем ходить в вещах, на которых сияют русские буквы, а не английские. Вообще российские дизайнеры сейчас здорово продвинулись, а Гоша большой молодец. Его вклад в мир моды огромен. Он делает крутую одежду для молодежи. Некоторые коллекции были немного необычны, но если люди могут эти вещи себе позволить, почему бы не носить их. Плюс это поддержка отечественного производителя. Есть ещё несколько интересных российских брендов с русскими надписями либо рисунком, отсылающих к сюжетам из русской культуры, например: Мама-Волга, Меч, Mother Russia. И я даже не против переплатить немного и купить качественную вещь от русских производителей, чем покупать вещь в каком-то иностранном сетевом магазине одежды.

Кстати, мы участвовали с моими подругами в конкурсе, посвященном российско-американским отношениям и выиграли поездку в США этим летом. Сейчас активно думаем над тем, что нам обязательно нужно поехать в одежде с кириллическим принтом. Ведь мы патриоты и мы хотим выделяться.

– Вернёмся к литературе. Расскажи, что читаешь обычно и какая литература тебе интересна.

– Я люблю классическую литературу, XIX века в большой степени: Достоевского, Толстого. Очень люблю Тургенева. Наверное, за их манеру писать. Например, у Достоевского нравится его манера «копания» людях. Моя любовь к чтению началась из-за паблика в Вконтакте, где публикуют разные цитаты из литературы. Очень часто было так: меня цепляла цитата и поэтому я начинала читать само произведение. Это, кстати, хороший способ найти себе книгу, когда не знаешь, что почитать. Если проза мне интересна XIX века, то стихотворения, лирика мне нравится больше XX века. Из-за бунтарского духа.

– А как ты думаешь, твоё поколение можно назвать бунтарским?

– Дааааа. Очень! Есть, конечно, люди, которым нравится плыть по течению, но я не из таких. Большинство хотят всё изменить, но не революцией, конечно. Мы хотим лучшего будущего, мы заинтересованы в том, чтобы делать страну лучше. Я патриот и когда кто-то рядом говорит: «Скорее бы уехать из страны» или «Скорее бы исполнилось 18, чтобы учиться за рубежом», я этого не понимаю. Я знаю, что есть проблемы в образовании, но когда слышу это, мне немного не по себе, потому что я люблю нашу страну. Мы бунтари в том плане, что хотим все перевернуть и сделать так, чтобы нам жилось комфортно в этой стране. Возможно, поэтому так сильно видна разница между нами и предыдущим поколением.

– Кого ты подразумеваешь под предыдущим поколением?

– Тех, кто родились в конце 80-х – начале 90-х. Скорее даже последние. Для меня они – это другой мир, даже в плане взглядов на общество. Нас называют потерянным поколением, но на самом деле это они потерянное поколение. Те из них, кого я знаю, по-другому мыслят, нежели чем мы. Я знаю многих из них, которые учились ради того, чтобы учиться. А если я спрошу своих ровесников: «Чем вы хотите заниматься?», они не скажут точного ответа, во-первых, а во-вторых, они не скажут, что хотят пойти на менеджмент, только чтобы выучиться на менеджмент. Они скажут: «Нет, лучше я год после школы не буду ничем заниматься, но я определюсь, кем я хочу стать, чтобы приносить пользу обществу и своей стране».​

– Как можно охарактеризовать твоё поколение? Можно ли выделить какую-то особенность?

– Мне кажется, что это очень сложно. Мы настолько все разношерстные, что выделить что-то одно будет невозможно. Единственное слово, которое сможет нам всем подойти – это «свобода». Большинству моих сверстников понятно, что только их личные действия могут к чему-то привести. Они не зависят от мнения окружающих. Все очень и очень свободные.

Вот даже на примере нашего отряда – все настолько разные! Есть спортсмены, есть те, кто глубоко увлечен литературой, кто-то по уши в творчестве… Но при этом мы очень легко находим общий язык – наверное, именно из-за этой свободы: нам все равно, какой ты расы, какой ты национальности, какой доход у твоих родителей. Мы против любых притеснений и предрассудков.     


Теги: